Почему женщины убивают (1-2 сезон, сериал) смотреть онлайн

**1960-е. Анна.** Запах воскового полироля для мебели смешивался с ароматом пирога, который Анна только что достала из духовки. Она вытерла руки о фартук, поправила идеальную прическу и взглянула на часы. Петр должен был быть дома полчаса назад. В кармане его пиджака, который она собиралась отнести в чистку, её пальцы наткнулись на смятую бумажку. Чек из ресторана на двоих. Дату она помнила хорошо — в тот вечер он задержался на «совещании». Мир в её безупречной гостиной дал трещину, но пирог нужно было остудить, а дети — накормить. О своей находке она не сказала ни слова. Просто перестала гладить его носовые платки.

**1980-е. Светлана.** Её жизнь была яркой, как свет софитов на открытии новой галереи. Бриллианты на шее, смех, искрящийся шампанским, и муж-дипломат, чья улыбка была безупречна для прессы. Измену она обнаружила почти случайно, услышав обрывок его телефонного разговора по второму аппарату в кабинете. Голос был мягким, незнакомым. В ту ночь она не устроила скандала. Вместо этого на следующем же приеме Светлана позволила себе долгий, заинтересованный разговор с известным французским журналистом. Её смех звучал чуть громче обычного, а рука лежала на рукаве собеседника чуть дольше необходимого. Она вела свою войну на том же поле, тем же оружием, и её улыбка на обложке глянца стала еще ослепительнее.

**Конец 2010-х. Марина.** Уведомление от банка о списании со счета пришло на телефон в перерыве между допросом свидетеля и подготовкой искового заявления. Необычная сумма, незнакомый спа-салон. Марина, не отрываясь от экрана, одним движением пальца сохранила скриншот в специальную папку в облаке, рядом с другими «странностями». Вечером, пока её муж смотрел сериал, она тихо собрала ноутбук и папки. «Я еду к маме на выходные, нужно поработать в тишине», — сказала она, целуя его в щеку. В тишине съемной квартиры, которую она тайно сняла месяц назад, Марина открыла документ, озаглавленный «Раздел активов. Предварительный анализ». Ни слез, ни истерик. Только холодный, методичный расчет и чувство глупого облегчения, что битва, наконец, перешла из подполья в легальное поле.